Майкл Шрайбер
28 марта в США прошли масштабные антивоенные митинги, получившие название «Без королей» (No Kings). Это был самый массовый однодневный протест в истории страны. Огромное количество людей вышли на улицы из-за решительного недовольства войной против Ирана, а также облавами на иммигрантов, которые проводит ICE.
Протест наглядно показал, что миллионы людей готовы перейти к активным действиям против авторитарной и разрушительной политики администрации Трампа.
Одновременно акции движения «Без королей» (или, как его альтернативно называют, «Без тиранов»; No Kings / No Tyrants) прошли как минимум в 15 других странах. Люди выходили на улицы не только для противостояния ультраправым движениям и авторитарным политикам (часто связанным с движением MAGA), но и в знак протеста против войны Трампа с Ираном. Около 500 000 человек вышли на антифашистский марш в Лондоне; протесты также прошли в Риме, Париже, Мадриде, Мехико, Амстердаме, Сиднее, Токио, Берлине, Торонто и других крупных городах.
Масштаб и география протестов в США были поразительными. Более 8 миллионов человек вышли на марши в более чем 3300 городах, пригородах и небольших населённых пунктах во всех штатах. Организаторы «Без королей» сообщили, что две трети участников, записавшихся в их списки, живут в малых городах или сельской местности. В этот раз на протестах присутствовало на 40% больше сельчан по сравнению с предыдущими акциями в октябре.
Соосновательница организации Indivisible (ключевой группы в коалиции «Без королей») Лия Гринберг, прокомментировала эту статистику в интервью Democracy Now: «На этом марше мы видим […] что сопротивление Трампу и MAGA распространяется всё дальше и глубже; проникает в “красные” [республиканские] и сельские районы сильнее, чем когда-либо прежде, в т.ч. в первый срок Трампа».
Это была уже четвёртая общенациональная мобилизация с тех пор, как Трамп вступил в должность на второй срок. Каждая новая волна протестов оказывалась крупнее предыдущей. Около 3 миллионов человек приняли участие в акции Hands Off в апреле 2025 года; за ней последовали митинги «Без королей» в июне 2025 года (5 миллионов участников) и в октябре 2025 года (7 миллионов участников) – и все эти числа были вновь превзойдены в минувшую субботу, когда на улицы вышло более 8 миллионов человек.
Indivisible, основной общенациональный координатор митингов «Без королей», выдвинул лозунг: «Нет ICE, нет войнам, нет королям». Каждая из этих тем была широко представлена на самодельных плакатах участников. Indivisible возникла в 2016 году как объединение людей, связанных с кампанией Берни Сандерса и так называемого «прогрессивного» крыла Демпартии; с тех пор она выросла до сети из тысяч местных организаций. Среди других ключевых сил в альянсе «Без королей» – 50501, MoveOn, ACLU, Public Citizen и десятки других организаций, включая некоторые общенациональные профсоюзы. В целом по стране около 500 групп выступили организаторами и спонсорами акций.
Огромные толпы в крупных городах
Явка в крупнейших городах была колоссальной. По данным организаторов, около 200 000 человек приняли участие в центральном мероприятии в Сент-Поле (штат Миннесота) – несмотря на сильный холод и пронизывающий ветер. Это стало крупнейшей акцией в истории Миннесоты, объявил со сцены сооснователь Indivisible Эзра Левин. Митинг прошёл у здания Капитолия штата Миннесота в знак солидарности с жителями штата, которые несколькими месяцами ранее мобилизовались против ICE.
Ведущая митинга, комедиантка Лиз Уинстед (соавторка The Daily Show и основательница Abortion Access Front [Фронт доступа к абортам]) заявила: «Вы изгнали из этого штата чистое зло […] Вы изгнали “карманного” фашиста Грега Бовино [бывший глава Пограничного патруля США]. Вы изгнали злобную Кристи Ноэм [экс-министерка внутренних дел]. Настолько злобную, что я уже начинаю думать, что её собака сама покончила с собой» [Речь о том, что Кристи Ноэм призналась, что застрелила свою собаку, сочтя её «непригодной» для охоты].
Брюс Спрингстин исполнил свою песню Streets of Minneapolis, вдохновлённую январскими убийствами Рене Гуд и Алекса Претти иммиграционными агентами. Во вступительном слове Спрингстин выразил скорбь по поводу гибели Гуд и Претти, но отметил, что продолжающееся сопротивление ICE даёт надежду всей стране. Он завершил словами: «Этот реакционный кошмар и эти вторжения в американские города – не пройдут!».
Джоан Баэз и Мэгги Роджерс исполнили песню The Times They Are A-Changin’. Баэз рассказала, что впервые пела её на Вашингтонском марше в 1963 году вместе с Мартином Лютером-Кингом младшим: «Для меня честь сопротивляться сегодня вместе с вами – в этом городе, в этот день, в этот момент», — сказала она. «Спасибо тебе, Миннеаполис».
Крупные марши прошли во всех пяти районах Нью-Йорка; главный из них в Манхэттене растянулся более чем на милю вдоль 7-й авеню и через Таймс-сквер. По утверждению организаторов, в манхэттенском марше приняли участие около 350 000 человек. Около 180 000 заполнили парк Бостон-Коммон (по оценкам как полиции, так и организаторов). Предварительные подсчёты Indivisible оценивали число участников в Сиэтле в 90 000-100 000, а в Лос-Анджелесе ожидалось более 100 000 человек. Полиция сообщила, что в Сан-Диего на марш вышли 40 000 человек.
Десятки тысяч прошли маршем в Вашингтоне, округ Колумбия, перейдя мост от Арлингтонского кладбища (где Трамп намерен построить гигантскую триумфальную арку) мимо мемориала Линкольна к Национальной аллее. На плакатах было написано: «Сними корону, клоун!» и «Смена режима начнётся дома!».
Различные оценки численности участников в Филадельфии колеблются от 40 000 до 80 000. Общее число, по-видимому, было меньше, чем на мобилизациях «Без королей» в прошлом году; возможно, отчасти потому, что на этот раз дополнительные марши прошли в пригородах и небольших городах, а также из-за необычно холодной погоды. Автор поговорил с женщиной на марше в Филадельфии, которая рассказала, что её сын, военнослужащий армии, был направлен в Бахрейн. Она явно боялась, что угрозы Трампа о возможном вводе американских войск на территорию Ирана могут быть реализованы и её сын вскоре окажется задействован в операции.
Несколько крупных демонстраций прошли в районе залива Сан-Франциско (20 000 участников в Окленде и от 60 000 до 100 000 в г. Сан-Франциско). Активисты «Голоса рабочих» в Сан-Хосе сообщают, что в акции в этом городе приняли участие около 10 000 человек: «Мы поговорили со многими из них; когда мы спрашивали, что привело их на улицы, они отвечали “всё!”. Мы обсуждали сколько стоит война и как эти средства можно было бы направить на здравоохранение и образование».
Большинство источников указывает, что около 200 000 человек вышли на марш в Чикаго; колонна растянулась более чем на милю. По словам корреспондента «Голоса рабочих» в Чикаго, толпа казалась меньше, чем в октябре прошлого года, когда акция проходила вскоре после ввода в город Национальной гвардии. С другой стороны, как он отметил, «плакаты были более политически острыми», а сама толпа более молодой: «Лозунги в основном касались упразднения ICE и противостояния войне с Ираном».
По всей стране многие участники выступали в защиту прав иммигрантов. На маршах часто звучали лозунги «ICE – вон сейчас же!» и более грубое «Fuck ICE». Необходимость защиты гражданских свобод и демократии также стала одной из центральных тем, отражённых в плакатах, кричалках и интервью.
Многие плакаты были посвящены экономическим проблемам, с которыми сталкиваются пролетарии. Ещё до войны с Ираном люди всё сильнее страдали от роста цен на продукты и другие необходимые товары, сокращения рынка труда и значительных урезаний государственных расходов на социальные программы. Плакаты напоминали: «Бензин стоит уже больше $4!». Другой распространённый лозунг звучал так: «Деньги – на здравоохранение, а не на войну!». В Атланте, где группа профсоюзных лидеров возглавила колонну из тысяч участников, направлявшихся к Капитолию штата Джорджия, демонстранты требовали установить минимальную зарплату размером $25 в час.
Сам Дональд Трамп часто становился прямой мишенью лозунгов на плакатах. Это отражало резкое падение его рейтингов. Опрос Reuters/Ipsos, проведённый с 20 по 23 марта, показал, что 62% неодобряют его деятельность; одобряют – 36%. Среднее значение опросов, публикуемое The New York Times, на 27 марта составляло 40% одобрения и 56% неодобрения.
Многие участники критиковали коррупцию Трампа, нарциссизм, милитаризм, ложь, обвинения в сексуальных домогательствах и связи с педофилами (в частности, с Джеффри Эпштейном), а также политику против трансгендерных людей и расизм. На одном плакате в Сент-Поле к лицу Трампа был пририсован маленький квадратный ус и написано: «Хайль Трамп!». В Индианаполисе требовали: «Не позволяйте растлителю начинать Третью мировую!». Женщина в Атланте держала плакат: «Преступник, женатый на иммигрантке, жалуется на иммигрантов и преступников». Были и другие лозунги: «Сделаем Америку снова доброй!», «Сделаем гильотину снова великой!», «Никаких фальшивым королей!», а также простое «Позор!».
Демократическая партия
Члены Демократической партии часто выступали на митингах «Без королей». Например, на центральной акции в Сент-Поле выступили как минимум шесть избранных демократов, включая губернатора Тима Уолза, вице-губернаторку Пэгги Флэнаган и конгрессвумен Ильхан Омар, а также сенатоа Берни Сандерса (который формально является независимым, но сотрудничает с демократами). Заметная роль демократов на этих митингах не случайна: крупные организаторы мобилизаций теперь сосредотачиваются на промежуточных выборах, рассчитывая поддерживать кандидатов Демократической партии, чтобы вернуть контроль над обеими палатами Конгресса.
В свою очередь, Indivisible призывает свои ячейки поддерживать и продвигать кандидатов, «разделяющих ваши ценности», и выпускает инструкции, как это делать. На практике речь обычно идёт о демократах, поскольку ограничения избирательной системы затрудняют участие кандидатов вне двух основных партий. Кроме того, для победы на выборах, как правило, требуется значительное финансирование, что делает большинство политиков (как демократов, так и республиканцев) зависимыми от богатых доноров.
Однако поддержка кандидатов от Демпартии или других крупных партий накладывает ограничения на развитие движения, его требования и стратегию. Демократическая партия, как и республиканцы, представляет интересы американского капиталистического класса и сопротивляется требованиям, которые могут нарушить привычное функционирование системы. Например, большинство демократов в Конгрессе поддержали военный бюджет почти в 1 триллион долларов и регулярно одобряли меры по депортации и «закрытию границы». Они отвергали требования об упразднении ICE, ограничиваясь предложениями умеренных реформ – такими как ношение нательных камер, судебные повестки и отказ от масок. Демократы идут на серьёзные уступки лишь тогда, когда давление массового движения или мобилизованного рабочего класса становится достаточно сильным.
Роль профсоюзов
AFL-CIO, Национальная ассоциация образования, Международный союз работников сферы услуг, Американская федерация учителей и AFSCME — все они активно поддержали «Без королей». К ним присоединились Unite HERE, UE (профсоюз работников электроники, радио и машиностроения), профсоюз почтовых работников, Профсоюз работников связи Америки, а также ряд городских и региональных профсоюзных объединений.
В январе, на пике рейдов ICE и насилия в Миннесоте, президентка Национальной образовательной ассоциации Бекки Прингл заявила: «Педагоги знают, что ICE не место в наших школах – их присутствие вызывает страх у учеников и местных сообществ. Как учителя, мы имеем моральный и профессиональный долг защищать каждого ученика, независимо от того, где он родился. Именно поэтому трёхмиллионная Национальная ассоциация образования сотрудничает с коалицией «Без королей»; объединяется с родителями, соседями и религиозными лидерами для мобилизации против жестокости, которую мы наблюдаем в Миннеаполисе и по всей стране».
В то же время президентка AFL-CIO Лиз Шулер выступила с заявлением в поддержку движения «Без королей» и резко раскритиковала антирабочую повестку Дональда Трампа. Она отметила: «Администрация Трампа совершила крупнейшую в истории атаку на профсоюзы, нанесла удар по достойным рабочим местам по всей стране, развязала жестокое наступление на иммигрантов, лишила миллионы людей доступа к здравоохранению, поставила под угрозу жизненно важные услуги, на которые рассчитывают трудящиеся семьи, и угрожает нашим фундаментальным свободам».
В прошлом месяце Шулер вновь опубликовала это заявление, завершив его словами: «Профсоюзное движение действует и даёт отпор! Члены профсоюзов по всей стране выйдут на улицы в субботу, 28 марта, в День «Без королей», чтобы ясно заявить: наше правительство не подчиняется королю – оно подчиняется трудящимся».
Однако, несмотря на громкие заявления поддержки со стороны профсоюзного руководства, лишь немногие профсоюзы предприняли реальные усилия по мобилизации своих членов на участие в маршах. AFSCME разместила информацию о Дне «Без королей» на своём сайте и распространила листовки о событиях 28 марта, но большинство профсоюзов не сделали даже этого. Крупные индустриальные объединения, такие как сталелитейщики, автопром, транспортники и Teamsters, по всей видимости, в целом проигнорировали акции (по крайней мере на национальном уровне).
В большинстве городов организованные колонны рабочих под профсоюзными знамёнами были редкостью или вовсе отсутствовали. Поэтому сила организованного рабочего класса, которая могла бы придать движению против реакционной политики администрации Трампа реальную мощь, остаётся в значительной степени не реализованной.
Подготовка к «Твёрдому Первомаю»
Группы, входящие в коалицию «Без королей», призывают теперь к мобилизации на акцию «Твёрдый Первомай» [May Day Strong]. Акция организуется под тремя лозунгами: «Ни работы, ни учёбы, ни покупок» [призыв к массовой остановке обычной жизни – не работать, не учиться и не делать покупки в знак протеста].
Помимо Indivisible, о мобилизации заявили несколько крупных профсоюзов, такие как Американская федерация учителей, Американское объединение университетских профессоров, Национальная ассоциация образования, Объединение работников Starbucks и Профсоюз электроники. По данным Payday Report, «десятки местных профсоюзных организаций, включая Северокаролинскую AFL-CIO, Совет труда Милуоки и UFCW 3000, поддержали первомайские акции».
Чикагский профсоюз учителей добивается, чтобы мэр и совет по образованию объявили 1 мая «Днём гражданского действия». Вице-президент профсоюза Джексон Поттер заявил: «Если мы хотим сохранить демократию к промежуточным выборам в ноябре, сохранить государственные школы с качественным образованием и профсоюзы, защищающие права работников, то каждый чикагец должен встать за свои убеждения и показать авторитарному миллиардеру в Вашингтоне, что когда он нарушает правила, мы не будем делать вид, что всё идёт как обычно».
Акция «Твёрдый Первомай» вдохновлена протестом 23 января в Миннесоте, когда жители отказались выходить на работу и учёбу в знак протеста против ICE. Тогда акцию поддержали крупные профсоюзы и федерации труда штата, и от 75 000 до 100 000 человек прошли маршем по Миннеаполису. Она также отсылает к забастовке иммигрантов 1 мая 2006 года, в которой участвовали миллионы трудящихся по всей стране.
Выступая 31 марта на онлайн-встрече после акций «Без королей», Нейди Домингес, исполнительная директриса Organized Power in Numbers, заявила, что в прошлом году на 1 мая было запланировано более 1300 акций, и в этом году их будет ещё больше. В центре внимания – лозунги вроде «Расширяйте демократию, а не власть корпораций», «Нет ICE!», «Нет войне!», «Обложим налогом богатых!», «Руки прочь от нашего голоса!».
Лидер Indivisible Эзра Левин на митинге 28 марта в Сент-Поле выразил ту же мысль: «Следующее общенациональное действие нашего движения будет не просто очередным протестом. Это тактическая эскалация. Это экономическая демонстрация силы, вдохновлённая миннесотским Днём правды и действия [23 января]. Мы все видели тысячи учителей и медсестёр, общественных и религиозных лидеров вышли на улицы в лютый мороз и показали, что не собираются мириться с обычным ходом вещей, пока отряды тайной полиции убивают людей на улицах. Это необходимо реализовать по всей стране».
«Итак, 1 мая, в День труда, по всей стране мы говорим: “Никакой обычной жизни! Ни работы, ни учёбы, ни покупок!”. Мы выйдем и заявим: “Работники – выше миллиардеров и королей!”»
Необходимость демократического построения коалиций
После предыдущей мобилизации «Без королей» в октябре мы писали: «Похоже, организаторы делают шаг вперёд, стремясь выстраивать партнёрства с местными низовыми активистскими организациями по всей стране. Однако настоящие коалиции формируются тогда, когда люди чувствуют, что у них есть реальный голос в принятии решений, и когда курс действий определяется демократически.
Более того, лидеры коалиций должны представлять участников и быть им подотчётны. К сожалению, на данный момент национальное руководство альянса «Без королей» остаётся непрозрачным (его никто не избирал), а решения о том, что, когда и как делать, по-видимому, принимаются сверху вниз».
Сегодня распространение местных отделений Indivisible, 50501 [«50 протестов, 50 штатов, 1 день»; сеть низовых протестных инициатив в США] и других групп свидетельствует о том, что демократическое планирование и организация продолжаются на локальном уровне по всей стране. Однако эти отделения наиболее заметны в небольших сообществах и в основном занимаются подготовкой сравнительно небольших локальных акций. Судя по всему, крупные марши и митинги в больших мегаполисах по-прежнему планируются заранее и в значительной степени сверху.
При подготовке к «Твёрдому Первомаю» и последующим маршам, митингам и забастовкам активистам следует учитывать, что ценность массовых мобилизаций во многом формируется ещё на этапе планирования. Именно тогда происходит создание коалиций, устанавливаются связи между активистами и организациями, и участники получают возможность демократически обсуждать и определять ключевые вопросы, цели и требования движения. Такие коалиции должны стремиться к максимально широкому включению различных групп, профсоюзов и сообществ, а также к организации собраний и ассамблей, обеспечивающих каждому участнику право голоса и участие в принятии решений.
Все – на Первомай! На улицы!
Впервые опубликовано на ресурсах «Голоса рабочих» [Workers’ Voice].