Власти Праги убрали памятник советскому маршалу Коневу, который, как говорит российская историография, «командовал войсками, освобождавшими Чехословакию». Вокруг этого разгорелся дипломатический скандал и информационная война. Российская власть обвиняет власти чешской столицы в «кощунстве», «надругательстве на памятью», «переписывании истории» и чуть ли не в пособничестве фашистам. Но если абстрагироваться от официозной пропаганды и разобраться в этой истории, то в чем собственно проблема?

Тут сразу может появляться много вопросов.

Например, общий вопрос, насколько вообще так уж необходимо ставить памятники именно маршалам, а не, например, бойцам, которые несли на себе основную тяжесть войны и отдавали свои жизни?

Во-вторых, чехи тоже боролись против нацизма и в том числе подняли Пражское восстание еще до прихода советской армии. В связи с этим насколько обязательно, справедливо и этично, чтобы в столице чехов, боровшихся за свободу своей родины от гитлеровской армии, стоял монументальный памятник непременно русскому «маршалу-освободителю»? Нет ли в этом чего-то неправильного? Не смотрелся бы более гармонично, в таком уж случае, памятник чехословацким борцам с нацизмом и советским солдатам?

Есть и вопрос, насколько власти, устанавливавшие памятник иностранному маршалу Коневу, спрашивали мнение чешского народа в условиях? Вопрос риторический, так как что после войны в Чехии была установлена политическая система как в сталинском СССР.

Можно задать и другой вопрос: заслуживал ли памятника Конев, который в момент, когда Хрущев в рамках подковерной бюрократической борьбы «задвинул» Жукова на задворки, больше всех публично хаял последнего, демонстрируя свои человеческие качества?

Ну, хорошо, не станем задаваться лишними вопросами. В конце концов, Конев внес вклад в борьбу с нацизмом, в освобождение Чехословакии и Праги от гитлеровских войск и, допустим, заслужил памятника.

Но Конев отличился в Чехословакии не только войной против нацизма. Он был причастен к военному подавлению «Пражской весны» 1968 года (после участия также в подавлении аналогичного по сути Венгерского восстания 1956 года). Тогда в ответ на демонстрации уличные десятков тысяч людей с требованиями демократических свобод, против цензуры и бюрократического идиотизма (отсюда лозунг «социализма с человеческим лицом») Кремль ввел в Прагу танки, подавив народ с десятками погибших и сотнями раненых. Конев напрямую не командовал войсками. Но за несколько дней до подавления он в составе советской делегации военных приезжал в бурлящую столицу Чехословакии в рамках подготовки ввода войск.

Подавление Пражской весны стало раной для всего народа Чехословакии (и кстати, это нашло отзвук в СССР, потому что в принципе было понятно, что это нехорошо и «так не делается», особенно с друзьями, которыми официально именовались чехи и словаки). Как после этого мог смотреться глазами чехов памятник Коневу? Если бы он был установлен после 1945 за участие в освобождении народа Чехословакии, то не логично ли и не справедливо ли было бы снести его после 1968 года за участие в его подавлении?

Но ситуация в действительности хуже. Потому что памятник Коневу был поставлен уже после подавления, в 1980 году. Монументальный памятник Коневу-подавителю народа, но… с букетом освободителя в руках. Можно изобрести большее унижение? Нетрудно представить, что должны чувствовать чехи и словаки, жители Праги.

И сделано это все было 9 мая. Чтобы массивным монументом от имени освобождения Чехословакии придавить ее свободу. Можно ли придумать большее «кощунство» (выражаясь словами российского МИДа), чем поставить победу над угнетением и унижением народа на службу его угнетению и унижению? Можно ли сильнее запятнать день победы над нацизмом? Возможно ли большее реальное «глумление над исторической памятью»?

В этой ситуации, наверное, понятно, почему этот памятник стал мишенью, как говорят в российском МИДе, «вандализма», который на самом деле не вандализм, а политический акт против угнетения. Разве не очевидно, что чехи водружали на пьедестал унитаз, поливали краской и в итоге снесли не Конева-соучастника освобождения Чехословакии в 1945, а Конева-соучастника ее подавления в 1968? И эта причина была прямо заявлена при демонтаже.

Можно по достоинству оценить, какую «свинью» подложил всем сталинизм, как извратил он историю и какие создал отвратительные амальгамы. Они используются и сегодня. Когда Путин и Лавров или их говорящие головы Песков и Захарова, возмущаясь сносом Конева, лицемерно изображают праведный гнев от «попрания памяти Великой Отечественной войны» и «переписывания истории», а российский Следственный Комитет даже заводит по этому поводу уголовное дело, совершено не стесняясь, что это вообще другая страна и дело чехов, то в действительности они защищают не победу над Гитлером в 1945, а раздавивший Прагу в 1968 «великий отечественный» сапог, продолжая распространять самый ужасный исторический подлог.

«Ленинопад» в Украине.

Ситуация с Коневым похожа на ситуацию с «ленинопадом» в Украине. Очевидно, что в Украине сбрасывали не ленинскую политику права наций на самоопределение и украинизации Украины, а великорусский могильный памятник в форме Ленина, которым национальные права Украины пытался придавить сталинизм. По той же причине не нужно искать противоречия в том, что за свергнутых в Украине «лениных» вступается путинская власть, ненавидящая Ленина лютой ненавистью: она переживает не за Ленина, а именно за этот великорусский могильный камень на украинских национальных правах, который свергают украинцы.

Память о воевавших против Гитлера расстрелянных поляках.

В отличии от ситуации с Коневым, путинской властью менее раздувается другая история с памятниками. 7 мая 2020 года в Твери со здания Тверского медицинского университета была демонтирована установленная в 1990 году памятная доска польским военнопленным, которые были расстреляны в этом здании, когда при Сталине в нем располагался НКВД с его «внутренней тюрьмой».

Польские военнопленные — это те, что оказались в советском плену после раздела Польши по договору Сталина с Гитлером и совместного парада нацистской и советской армий в Бресте. Это часть истории с Катынским расстрелом. Всего НКВД были расстреляны более 20.000 поляков, их трупы закопаны под русскими лесами в строжайшем секрете. Другую часть пленных поляков, проживавших до войны на оккупированной Гитлером половине Польши, не расстреляли, а милостиво передали Гитлеру. Также в качестве «оливковой ветви мира» Сталин передал Гитлеру несколько десятков немецких антифашистов, бежавших из Германии в СССР после прихода к власти нацистов.

Всю эту историю «отечественная» историография долго замалчивала и отрицала. И можно понять почему: очень трудно «гордиться» историей о том, как Гитлер начал Вторую Мировую войну в союзе и по сговору с «нашим Отечеством», и как это «наше Отечество» расстреляло тысячи воевавших против Гитлера польских военных. Поэтому же и отмеченная доска была снята аккурат ко дню «Дня Победы», — видимо, чтобы крайне темные страницы не портили официальную «золотую летопись славы нашего Отечества», не бросали тень на «историческую правду» и не омрачали праздник. «Вечная память героям», о которой любит говорить Путин, не относится к воевавшим против Гитлера полякам, и их портреты не предполагаются для путинского «Бессмертного полка». Их вина в том, что они воевали против Гитлера в тот момент, когда наше «Отечество» находилось с Гитлером в одном военном лагере.

Вместе с памятной доской о поляках была демонтирована и другая — другим прошедшим через Калининскую тюрьму НКВД жертвам сталинских репрессий вообще. По всему СССР, согласно советским данным, жертв было 700.000 расстрелянными 4,4 млн заключенными. В том числе расстреляны были 40.000 командиров советской армии, оказавшейся обезглавленной. Если бы не сталинизм, они тоже стали бы были героями. Но они не значатся ни в списках, ни даже на памятной доске. Ставленнику ФСБ Путину — наследнику своих «коллег» НКВД и КГБ, прикрывающему их и свои собственные преступления — ни эти люди, ни память о них и тех событиях тоже не нужны.