Путин снова обратился к народу в рамках «совещания по борьбе с коронавирусом». Главной идеей стало начало снятия с середины мая даже хилых карантинных мер по всей стране, хотя еще нигде не достигнут пик эпидемии. Разумеется, речь идет не о свободе «шашлыков», прогулок, протестов, а о полном открытии бизнеса и «свободе» хозяев эксплуатировать своих работников и получать прибыли. Сам Кремль признает, что с этим связан очень высокий риск второй волны эпидемии. Но давление бизнеса и нежелание путинской власти тратить средства Фонда национального благосостояния на поддержку населения в условиях карантина весят больше, чем здоровье и жизни людей. И всегда весили больше, потому что в условиях эпидемии всегда продолжала работать большая часть производств, некритичных для борьбы с вирусом и жизнеобеспечения, но критичных для прибылей их хозяев. В этом первый главный смысл обращения.

Второй смысл обращения — в пропаганде.

Путин много рассказал россиянам, как в России, на самом деле, все хорошо и как много сделано. Серьезно? А откуда тогда сложился коллапс в системе здравоохранения? Почему даже роддома становятся больницами по лечению коронавируса? Почему продолжают возникать очаги на основе зараженных больниц? Почему всей стране известно, в каких условиях сегодня работают медики?

Путину вторил мурманский губернатор Чибис, рассказывая, как у него в области тоже все хорошо и «под контролем» — «если не считать Белокаменки», — стройки НОВАТЭКа, где оказались заражены уже как минимум тысяча рабочих и на которую приходится 90% официально зарегистрированных случаев заражения в области. Путин благодарит за доклад: да, да, все хорошо.

Но если «все хорошо», то кто виноват в росте заболеваемости? Ну, конечно же, население — не власть же. Глава Роспотребнадздора Попова в качестве примеров причин роста заболеваемости привела, как это не трудно догадаться, протесты во Владикавказе и недисциплинированность людей — и ей вторят разные «главные пульмонологи», «главные кардиологи»…

А может быть проблема в отсутствии средств защиты у медиков — и именно поэтому уже потерян счет новым зараженным больницам? Или в том, что рабочих продолжают гонять на работу производить совсем не критически важную продукцию, создавая очаги заражения, как на стройке в Белокаменке или на обустройстве Чаяндинского месторождения в Якутии? Может быть виноваты полицейские и просто дебильные меры Собянина, создавшего со своими пропусками столпотворения в метро? Может быть нежелание Путина распечатывать ради народа Фонд национального благосостояния, толкающее людей идти добывать средства к жизни и протестовать?

Нет. У путинской власти во всем виноваты простые люди. И Путин призвал людей «не сорваться» на майских праздниках и «воздержаться от похода в гости и посиделок». Допустим. Но как насчет работающих фабрик, когда весь «карантин» — профанация? Или, может быть, работа десятков и сотен рабочих в цеху менее опасна с точки зрения заражения, чем семейные шашлыки на природе? А не «сорвался» ли сам Президент, снимая меры даже псевдокарантина еще до достижения пика заболевания, лишь бы не тратить на людей резервы и обеспечить прибыли хозяевам?

В обращении Путин пообещал «второй пакет мер поддержки». А кто-то из простых людей заметил первый пакет? Наверное, во Владикавказе люди пошли протестовать из-за особой щедрости власти в трудной ситуации? И Путин снова ничего конкретного не сказал о помощи людям, но зато на всю страну рассуждал, как надо использовать государственные деньги, чтобы банки получили свои проценты, а крупные владельцы недвижимости не потеряли ренту.

С поддержкой людей туго. Но не с запретительными мерами, раздражение которыми Путин не преминул списать на «пренебрежение к окружающим, самолюбование и громкие слова об ущемлении личной свободы и конституционных прав». А может быть, проблема в том, что сам карантин с работающими фабриками и отсутствием помощи государства людям — профанация? И что в этих условиях любой полицейский контроль соблюдения «самоизоляции» уже сам по себе тоже не может не быть профанацией? И в том, что он еще вдобавок сам приобретает дополнительные идиотические измерения, когда создает очереди в метро? Или когда он просто представляет черт знает что, когда полиция героически задерживает гуляющую возле дома семейную пару с ребенком, человека с собакой или сидящую на скамейке бабушку, в наименьшей степени представляющих собой угрозы распространения вируса, но наиболее удобных в качестве мишеней для полиции, которой гораздо проще нападать именно на одиноких наиболее беззащитных перед ней «нарушителей»? И может проблема еще в том, что все это дополняется нарастающими мерами контроля над населением, которых, в отличие от помощи, хоть отбавляй? и в том, что авторитарный режим считает полицейские меры лучшим методом управления и лекарством от всех проблем? и когда нет ни малейшего сомнения, что коронавирус будет использован властью для усиления контроля над людьми вообще, потому что это всегда было приоритетом для эфэсбэшно-олигархического режима, так как демократические свободы несут ему прямую угрозу?

Все путинское «совещание» сопровождалось усиленным дистанционным лизозадством чиновников, которые даже в рамках формально технической встречи в этой сложной обстановке с языками на перевес припадали к Президенту, рассыпаясь в благодарностях: «Спасибо Владимир Владимирович!» — и слюни брызжут на экран. И это лизозадство тиражируется на всех уровнях власти, став поистине профессиональным навыком в путинской вертикали власти и необходимым квалификационным качеством для кадрового отбора.

Путин попытался в обращении ответить, а точнее, парировать беспокойства людей теми или иными моментами в сложившейся ситуации. Но Путин не был бы Путиным, если бы не попытался продемонстрировать «мудрость», апеллируя к истории для оправдания своей власти. Поскольку печенеги с половцами — уже пройденный этап, в этот раз Президент вспомнил Спарту (!), пожурив ее за сбрасывание людей больных и с увечьями со скалы как обузы: «Говорят, что в древней Спарте больных, увечных детей сбрасывали со скалы Тайгет. Правда, сегодня историки, археологи полагают, что это только легенда, миф. Но мы знаем, что общество Спарты действительно было построено на жёстких порядках. Однако и это не помогло. И, в конечном счёте, она утратила свою государственность. Как говорится, история поучительна». И это та иллюстрация, которую выбрал Президент, чтобы заверить людей в своей заботе об уязвимых категориях! Действительно, то ли дело в России, где пенсия инвалидам составляет целых 9-10 тыс. рублей, а доплата ухаживающим за ними аж 1200 руб. в месяц! Но со скалы-то не сбрасывают, по крайне мере! Видимо, надо сказать спасибо Путину. И показательно, что это даже в этом сюжете Путина засмущала не бесчеловечность подхода, а то, что в итоге Спарта «потеряла государственность».

Аналогичным образом Президент блеснул в этот раз своими литературными познаниями. Он напомнил сюжет рассказа Джека Лондона «Закон жизни»: «В нем речь идёт о том, что племя бросало своих стариков, ставших обузой. Дети давали им немного еды и уходили, оставляя родителей на съедение диким зверям, оставляя их умирать. Вы можете хоть на миг представить, что можно поступить с нашими родителями, с нашими бабушками и дедушками так, как в этом рассказе? Никогда в это не поверю, это не наш генетический код». Еще одна обнадеживающая иллюстрация! Видимо, здесь нужно сказать спасибо Путину, за то, что в нашем «генетическом коде» только нищие пенсии и повышение пенсионного возраста!

И этот человек руководит страной; человек, которого ФСБ поставила управлять олигархической экономикой, подавляя трудящихся и народы; офицер ФСБ, венчающий всю пирамиду угнетения и эксплуатации трудящихся и народов РФ. В условиях экстренной ситуации режим Путина демонстрирует все свое антирабочее, антинародное и просто бесчеловечное лицо.

Но в этой же ситуации лучше видны и выходы из кошмара в который он нас привел. На Чаяндинском месторождении в Якутии произошел митинг и забастовка с перекрытием дороги против ситуации, приведшей к эпидемии среди рабочих, и против плохих условий. Во Владикавказе осетины вышли протестовать против бедности и нежелания власти помогать людям (протесты, названные Кремлем «ярчайшим примером несознательности»). Эти протесты показывают путь. В обоих этих случаях власти пришлось что-то предпринимать для успокоения людей (отправка госпиталя в Якутию и скорее видимость мер — в сочетании с репрессиями — в Осетии). Так можно бороться с политикой путинской власти; власти, которая бросает медиков — в пекло эпидемии без защиты, рабочих — в цеха с риском заразиться ради прибылей хозяев, а посаженных на «карантин» людей — на произвол судьбы без средств к существованию, отдавая деньги олигархам и крупному капиталу.

Такое противостояние путинской политике может приносить результаты. Но тоже очевидно, что проблема не в отдельных случаях, а в общей политике путинского авторитарного режима ФСБ, слитого с олигархами и иностранным капиталом и потому их же и спасающего в сложившихся условиях. И эту политику не изменить ни через «давление на власть», чтобы якобы заставить насквозь антинародный режим начать действовать в интересах простых людей, ни через «выборы», как все это предлагает Алексей Навальный. Поэтому перед трудящимися и народами РФ стоит большая задача: вообще избавиться от этого режима и вырвать страну из рук ФСБ, олигархов и иностранного капитала, чтобы ее богатства служили простым людям и в том числе чтобы жизни и здоровье людей стояли на первом месте. Подобные Чаянде и Владикавказу протесты и забастовки рабочих, простых людей и угнетенных народов, распространись они по всей стране, способны камня на камне не оставить от эфэсбэшно-олигархической путинской путинской власти. Именно этим Путин обеспокоен больше всего и от этого усиленно заговаривает людей в своих «обращениях».